Мы продолжаем публикацию истории работы светской милиции в Мариуполе по рассказам ветеранов МВД.
На этот раз Ханиф Чекаев, заместитель городской организации ветеранов МВД, и его коллеги рассказывают о том, с чем приходилось сталкиваться милиции в советском Мариуполе, что тогда происходило в городе и откуда «растут ноги» у нынешней криминогенной обстановки.
Новоселовка против «Города»
Мариуполь (Жданов) в 1960-е годы был совсем не похож на современный. Мало кто тогда проживал в благоустроенных квартирах.
Сейчас в Мариуполе почти не осталось бараков – а раньше полгорода рабочих проживало в домах барачного типа: по проспекту Ильича под стенами завода, на Правом берегу возле мясокомбината, в поселке Мирный возле заброшенного потом кинотеатра «Строитель», на Левобережье по улице Московской, на «Западном» возле кирпичных заводов…
Трудно представить, но не так давно в Мариуполе, там, где сейчас стоят девятиэтажные благоустроенные дома, тянулись еще и огромные самозастроенные поселки, люди строили домики на кривых улочках и без каких-либо удобств.
«Весь микрорайон «Кировский» от нынешнего Жовтневого райотдела был самозастроенным частным сектором. Сплошной «Шанхай»! Позже людей выселили, хатки снесли, построили благоустроенные дома, а выселенным дали квартиры», - вспоминает коллега Ханифа Чекаева по ветеранской организации, бывший заместитель начальника ГАИ Мариуполя Сергей Чепур.
Такую заботу государства о себе ценили далеко не все горожане. Рабочая молодежь все равно имела «поселковую принадлежность», не пускала «чужих» в свой район и устраивала массовые драки, чтобы выяснить, какой поселок или микрорайон лучше.
«Было такое. Новоселовка на Парковый, Новоселовка с городом…» – подтверждает Велерий Федоровский, председатель городской организации ветеранов МВД. «Или, например, поселок Романовка. Так назывались 2-этажные и 3-этажные «сталинки» в начале проспекта Строителей в районе Кронштадской улицы, и такие же по проспекту Нахимова. Так, Романовка ходила драться с 1-м и 2-м микрорайонами. Пик этих драк пришелся на 1970-85 годы», - рассказывает Ханиф Чекаев.
«В 60-х годах было такое понятие, как «ходить на танцы, - добавляет Сергей Чепур. - Танцы организовывались в Жданове в клубах при предприятиях или в парках, например, при рыбоконсервном комбинате, механическом заводе, прокатно-штамповочном заводе, в парке имени Жданова (Городской Сад), на 6-м и на 2-м участках Левого берега, в сквере на Правом берегу…».
«Часто драки происходили на танцах – ведь съезжалась молодежь отовсюду, в том числе и из других районов, – продолжает Ханиф Чекаев. - Чужаки били своих, свои били чужаков. Здесь же происходили и «подрезы», и хулиганские действия, и здесь же противодействовали всему этому комсомольские оперативные отряды».
Конечно, заядлые драчуны знали, куда могут попасть прямиком с танцев. Орджоникидзевский райотдел, который сейчас на проспекте Победы, находился тогда на нынешней улице Лепорского. Ильичевский – от площади Левченко направо. А Приморский райотдел, после своего учреждения в конце 1960-х годов, располагался по проспекту Лунина, 95, возле пароходства (сейчас по улице Морских десантников). Жовтневый – по Апатова, 86, где теперь СИЗО. Но горячую молодежь остановить было трудно.
Для многих разделение на «своих» и «чужих» было некой игрой. «Своих» девушек парни яро защищали от ухаживаний и приставаний «чужаков». Сергей Чепур с улыбкой вспоминает, как, поймав «чужака» на своей территории, «чтоб не бить», давали ему разные задания. Например, мерить дорогу коробком из-под спичек. Как, провожая с «враждебным микрорайоном» девушек в другой район, мирились, возвращаясь ночью домой пешком.
Ханиф Чекаев вспоминает эти «традиции» без улыбки: «Дрались, во время драки применяли арматуру, ножи и обрезы. Помню, в районе улицы Морских десантников во время массового хулиганства застрелили из обреза парня, потом мы раскрыли это убийство».
Выходит, такие драки не всегда были «шуточно?»
«Какое «шуточно»! После этого очень много допризывников признавались негодными к службе из-за причиненных черепно-мозговых травм. Много было случаев причинения телесных повреждений именно в виде черепно-мозговой травмы и многие ребята после таких драк становились инвалидами. Поэтому когда шли драться, специально надевали шапки, под ушами завязывали тесемки, чуть ли не каски надевали».
Кто первым все эти массовые драки «поселок на поселок» придумал – кто его знает. Такое тогда творилось далеко не в одном Жданове, а по всему Союзу. Им противостояли, как уже было сказано, с помощью не только милиции, но и комсомольских оперативных отрядов и народных дружин.
Ханиф Чекаев придает большое значение работе добровольных народных дружинников в советское время. Одно их присутствие на улицах часто уже становилось профилактикой правонарушений. В советское время работа ДНД была поставлена серьезно. На базе опорных пунктов милиции действовал Совет общественности во главе с председателем. В совет входили представители предприятий, которые находились на территории опорного пункта. Ежедневно дружинники обходили вверенную территорию по указаниям работников милиции.
«Уже будучи на пенсии, я в 1990-е годы около 10 лет возглавлял дружину в Приморском районе. Администрация района изыскивала возможность оплачивать труд людей по этой линии. Мы выходили около 16:00 и работали до 22:00. Потом райадминистрации лишились возможности распоряжаться финансированием. И сейчас, если в Мариуполе и работают дружинники, то только благодаря крупным предприятиям, которые это оплачивают», - говорит Ханиф Хакимович.
Слободка ты, родная…
Неблагополучными в плане преступности в городе тогда считались (почти все и сейчас считаются) следующие районы. В Приморском районе - Гавань и Слободка. Тут всегда проживало много рыбаков, а в их числе – браконьеры. К тому же район был самозастроенный и не благоустраивался, а поэтому «еще с царских времен являлся кузницей кадров для пролетарской революции», как говорит Ханиф Чекаев.
Именно на Слободке, по улице Котовского, в 1962 году при попытке дружинников пресечь массовую драку, погиб студент, член комсомольского оперативного отряда. Хулиганы зарезали его. Это вызвало крайнее возмущение в городе – парень был молодой, учился в металлургическом институте, только начинал жить… На его похороны пришло множество людей – целое шествие прошло от Торговой улицы по центральному проспекту Ленина (тогда проспекту Республики) на Новоселовку, на городское кладбище.
В Жовтневом районе неблагополучными также являлись Верхние и Нижние Аджахи, Правый берег, поселок Шишманка между ДК коксохимимзавода и проспектом Нахимова. Все эти поселки – «самозастрои». В 60-е годы намного легче и проще было узаконить свои владения – исполком давал разрешение уже «по факту построенной хатки» и выдавал домовую книгу.
В Ильичевском районе криминогенным считался поселок Речной, а когда в конце 70-х построены были «высотки» («Пентагон») на поселке Украина, они тоже попали в этот список, и поселок Мирный тоже.
Почему поселок Мирный? Говоря сленгом милицейским и советским сленгом вообще, на поселке Мирном после постройки стана «1700» обосновалось и построило свои дома очень много «химиков». Об этом стоит рассказать подробнее.
Город спецкомендатур
Еще лет тридцать назад на поселке Мирный, как и во многих местах города, находились такие учреждения, как спецкомендатуры. Сейчас на их месте – Приазовская женская колония.
С начала 70-х годов в Мариуполе было создано около 20 спецкомендатур, говорит Валерий Федоровский, председатель городской организации ветеранов МВД. Из них две – женские. «Был такой указ правительства, - добавляет к его словам Ханиф Чекаев. – О направлении уголовно-преступного элемента на стройки народного хозяйства. Человек совершал преступление, но его направляли отбывать срок не в «зону», а на стройку. В то время в нашем городе велось большое строительство – стана «1700», стана «3600», аглофабрики и еще многого в тяжелой промышленности. Поэтому был и целый ряд таких учреждений как спецкомендатуры».
Спецкомендатура в советском Мариуполе – это режимное учреждение, располагающееся в пятиэтажке. В ней работал милицейский штат во главе с начальником спецкомендатуры. Прибывшие на «химию» разбивались на отряды, у каждого отряда был свой начальник из работников милиции. «Химики» самостоятельно ездили на работу, но вечером должны были вернуться к определенному часу – по этому вопросу проводилась вечерняя проверка, построение.
Иногда осужденные сбегали из спецкомендатур и возбуждалось уголовное дело по факту побега. «Я в свое время занимался розыском бежавших со строек народного хозяйства, их было немного. Была такая линия работы – по розыску известных преступников, так вот на весь город ею занимались мы вдвоем с коллегой», - говорит Ханиф Хакимович.
По улице Карпинского в Ильичевском районе тоже базировались спецкомендатуры, а в Орджоникидзевском районе они располагались по улице Жемчужной (теперь 130-й Таганрогской дивизии).
В конце 80-х годов в городе свернулись большие стройки и спецкомендатуры были ликвидированы. Дешевая рабочая сила стала не нужна. Сотрудники разошлись по органам внутренних дел, здания и сейчас стоят и используются по другим назначениям.
Многие бывшие осужденные уехали по домам, многие остались. Проведя несколько лет на одном месте, люди, что называется, приживались, «обрастали» семьями и знакомыми. Они могли остаться на той же работе, где работали во время отбывания срока, получить жилье и так далее. Впоследствии некоторые из них или их потомки вновь добавили работы органам охраны правопорядка.
мета: история советской милиции, ветераны МВД, неблагоустроенные районы, "поселок на поселок", спецкомендатуры, "самозастрои", "химики", "Шанхай", "Пентагон"
